Vampire: The Masquerade — что видеоигры так и не рассказали о Мире Тьмы — Игры на DTF

Про пирата-вампира из туториала, секту, которую толком не раскрыли в Bloodlines, и апокалипсис, который так и не стал каноном

Если вы знаете Vampire: The Masquerade — скорее всего, вы знаете её по Bloodlines. Культовая RPG 2004 года от Troika Games до сих пор считается одной из лучших ролевых игр в истории, несмотря на баги, вырезанный контент и студию, которая закрылась практически сразу после релиза. В прошлом году вышел долгожданный сиквел от The Chinese Room — и хотя отзывы оказались спорными, он привёл во вселенную новую волну игроков.

Но вот в чём штука: обе Bloodlines показали от силы процентов пять того, что есть в Мире Тьмы.

Vampire: The Masquerade — это настольная ролевая игра, которая живёт и развивается уже больше тридцати лет. За знакомыми лицами из видеоигр скрываются столетия лора, политических интриг и космического ужаса, о которых ни одна из экранизаций даже не заикалась. И некоторые из этих вещей способны заметно изменить ваше восприятие знакомых персонажей и сюжетов.

Давайте разберём самое интересное.

Улыбающийся Джек — не просто чувак из туториала

Все, кто играл в первую Bloodlines, помнят Джека. Он встречает тебя в первые минуты игры, учит азам выживания, а потом периодически появляется с ехидными комментариями о происходящем. Крутой дядька. Типичный анарх — борец против системы. Колоритный NPC, не более того.

А теперь немного предыстории, которой в игре почти нет.

В настольной вселенной у Джека прописана целая биография. Он Бруха — представитель клана воинов и бунтарей — и родился в 1611 году. До Становления он был самым настоящим карибским пиратом. Правда, не таким героическим, каким сам себя любил выставлять: Джек поощрял слухи, что был капитаном, но на деле никогда не поднимался выше второго помощника. Его буйный нрав отпугивал команды, и они ему не доверяли — хотя уважали за силу и преданность товарищам. К сорока годам он сколотил состояние на пиратстве, выкупил себе помилование и попытался осесть на Барбадосе. Не сложилось: вампиром его сделала Бруха по имени Мама Лион, сражавшаяся с экспансией Вентру на Карибах. С тех пор Джек — гордый Бруха и заклятый враг клана Вентру.

То есть «простой чувак из туториала» — это пират XVII века, который к событиям игры разменял уже больше трёх столетий нежизни. По меркам Мира Тьмы он не древнейший из древних (поколение у него довольно высокое, 10-е), но среди молодых анархов он живая легенда, а среди своего клана — одна из самых известных фигур эпохи Анархского Свободного Штата. В своё время он поднимал восстание в Лос-Анджелесе против прежнего князя-Тореадора.

И самое любопытное: концовка Bloodlines прямо показывает, что именно Джек запустил всю интригу с Анкаранским Саркофагом. Это он стоял за нападением на «Элизабет Дэйн», вскрыл саркофаг и подменил тело бомбой — в расчёте, что её вскроет ЛаКруа или кто-то из приспешников Камарильи. В финале он сам признаётся, что всё прошло как по нотам: «выбросили этот саркофаг, и они вцепились друг другу в глотки, пытаясь до него добраться». Весь сюжетный движ игры — это его многоходовка. А вы думали, он просто мимо проходил.

А таксист?

Тот загадочный таксист, который подвозит вас в ключевые моменты и, кажется, знает буквально всё обо всех? Это одна из самых обсуждаемых теорий в истории игры: что под видом таксиста скрывается Каин — первый убийца, который в мифологии Мира Тьмы является прародителем всех вампиров.

Намёков в игре навалом. Если посмотреть на таксиста через дисциплину Auspex, видно ауру вампира. Персонаж-Малкавиан при встрече инстинктивно впадает в ужас, а в диалогах проскакивают двусмысленности: на вопрос «КУДА ТЫ НАС ВЕЗЁШЬ?» (именно «нас» — то есть всех Сородичей) он отвечает, что он «просто водитель». А ещё фанаты раскопали, что файлы озвучки таксиста в ресурсах игры лежат в папке с названием «caine».

Но — и это важно — официально это так и не подтвердили. Более того, книги White Wolf эту версию скорее усложняют, чем доказывают: по одной из трактовок рядом с Джеком был не сам Каин, а Малкавиан, который верит, что он Каин. В настольной вселенной Каин — это фундамент всей мифологии, первый вампир из «Книги Нод», но игра намеренно держит его фигуру в тумане. Так что красивая теория про таксиста-Каина остаётся именно теорией — пускай и одной из самых смачных в жанре.

Подумайте об этом в следующий раз, когда будете переигрывать Bloodlines.

Шабаш — фракция, которую толком не показали

В Bloodlines вы слышите о двух основных силах: Камарилья — порядок, Маскарад, князья; и анархи — свобода, бунт, самоуправление. Время от времени упоминается какой-то Шабаш — как нечто далёкое и пугающее. Ближе к середине игры вы сталкиваетесь с их боевиками.

В настольной игре Шабаш — это *третья великая сила* вампирского мира, и ей по праву можно было бы посвятить отдельную игру.

Шабаш — секта вампиров, которые полностью отвергли Маскарад. Они считают, что прятаться от людей — трусость, и открыто принимают свою чудовищную природу. Их ритуалы включают Вальдерию — обряд, при котором члены стаи надрезают себя, смешивают кровь в общем сосуде и пьют её вместе, создавая сверхъестественную связь (так называемый Винкулум). Что-то вроде кровавого побратимства, только буквально.

Но по-настоящему пугают их кланы. Ласомбра — мастера теней, способные превращать тьму в физическую силу. Цимисхи — адепты дисциплины Вицисситуда, позволяющей лепить живую плоть как пластилин. Из людей и вампиров они создавали «произведения искусства» и боевых тварей: szlachta — это отдельные гули, перекроенные в боевые формы с костяной бронёй и шипами, а vozhd — настоящие чудовища, слепленные из множества сросшихся тел в одну махину. Это такой уровень боди-хоррора, до которого не добралась ни одна из видеоигр по Маскараду.

Bloodlines вообще печально известна горой вырезанного контента — игру выпускали в спешке, на разваливающейся студии, и Шабаш стал одной из недораскрытых тем. В итоге то, что в настолке является огромным пластом вселенной, в игре свелось к паре боевых стычек.

И вот что забавно: в Bloodlines 2 за Ласомбра уже можно играть — но теперь они не в Шабаше, а в Камарилье. Что? Почему? Об этом ниже.

Геенна — апокалипсис, который так и не стал каноном

В первой Bloodlines витает предчувствие чего-то грандиозного. Слабокровные на пляже Санта-Моники рассказывают о пророчествах. Анкаранский Саркофаг якобы содержит тело древнего. Атмосфера конца времён нагнетается всю игру.

Всё это — отсылки к Геенне, вампирскому апокалипсису, концу всех ночей.

И вот тут начинается интересное. В январе 2004 года — в том же году, когда позже выйдет Bloodlines — White Wolf Publishing выпустила книгу «Gehenna». Это было официальное завершение оригинальной линейки Vampire: The Masquerade в рамках кампании «Time of Judgment», закрывавшей весь классический Мир Тьмы.

Но «завершение» тут хитрое. Книга не объявляла, что апокалипсис «случился». Вместо этого она предлагала Рассказчикам **четыре разных сценария** конца света — чтобы каждая группа закончила свою хронику так, как захочет. White Wolf намеренно не сделала ни один из них единственно каноничным.

Сценарии были такие:
— Wormwood — сам Бог обрушивает свой гнев на вампиров и уничтожает почти всех, оставляя горстку «избранных» шанс на искупление.
— Fair is Foul — Лилит вершит месть над Каином и его потомками.
— Nightshade — пробуждение Допотопных (Antediluvians), которые ломают Маскарад и раскалывают Камарилью.
— The Crucible of God — древнейшие вампиры восстают и либо порабощают, либо истребляют большую часть человечества.

После этого оригинальную линейку закрыли, а White Wolf перезапустила сеттинг в виде совершенно нового Мира Тьмы. Спустя годы они вернулись к классической вселенной — и наконец выпустили пятую редакцию, V5, которая не стала продолжением ни одного из сценариев Геенны, но взяла из них ключевые идеи и двинула метасюжет дальше, к своей собственной «Войне Геенны».

Между двумя Bloodlines: как V5 перевернула Мир Тьмы

Про пирата-вампира из туториала, секту, которую толком не раскрыли в Bloodlines, и апокалипсис, который так и не стал каноном

Вторая Инквизиция

Смертные узнали о существовании вампиров — и начали охоту. Но не средневековые монахи с факелами, а государственные спецслужбы и военизированные группы XXI века: оперативники подразделений вроде SOCOM, секретные проекты при американских разведслужбах, охотничьи отряды Ватикана. Ключевым событием стало уничтожение Венской капеллы — Прайм-Чантри клана Тремер, штаб-квартиры, откуда столетиями управляли сетью вампиров-чародеев по всей Европе. Удар в 2008 году был сокрушительным: погиб Совет Семи, вершина клановой пирамиды Тремер. Камарилья получила жёсткое напоминание, что люди — больше не безобидное стадо.

Вампиры вынуждены были уйти в ещё более глубокое подполье. В мире V5 Сородичи избегают мобильных телефонов, интернета и камер наблюдения — всё это инструменты Второй Инквизиции. Маскарад стал не просто традицией, а вопросом выживания вида.

Зов (The Beckoning)

Древние вампиры — старейшины, которые столетиями управляли всем из тени — начали один за другим ощущать мистический зов, тянущий их на Восток. Неостановимый, необъяснимый. Они уходили, бросая свои домены, своих потомков, свои многовековые интриги. Куда и зачем — никто точно не знает. Ходят слухи о Войне Геенны, разворачивающейся где-то там, вдали.

Это сильный сюжетный ход, который решил давнюю проблему настольной игры: вечно непобедимые NPC-старейшины, которые не давали игрокам по-настоящему влиять на мир. Зов убрал их со сцены и освободил место для нового поколения — V5 во многом стала игрой про молодых вампиров в мире, где старики ушли воевать.

Именно поэтому положение протагониста Bloodlines 2 — такое необычное. Ваш герой, древний вампир по имени Phyre (Фаир), просыпается в современном Сиэтле, и загадочная печать запечатывает его силы старейшины. По сути, игра берёт фигуру могущественного древнего — того самого типа существа, что в V5 покинули доску, — и ставит его в положение бессильного новичка. На контрасте с настроением пятой редакции это работает особенно любопытно.

Перетасовка кланов

Помните, я упоминал Ласомбра в Камарилье? В старом Мире Тьмы такое звучало бы как ересь: Ласомбра были одним из столпов Шабаша, его аристократией. Но в V5 крупная фракция клана перешла на сторону Камарильи — расчётливый политический манёвр, при котором они нередко «сдавали» собственных старейшин в качестве жеста доброй воли. Это вызвало шок в обеих сектах. Бану Хаким — бывшие Ассамиты, клан наёмных убийц — тоже присоединились к Камарилье, получив новое имя и новый статус.

А Шабаш? Его основные силы ушли на Восток — за Зовом, на войну с Допотопными. Из полноценной игровой фракции он превратился в далёкую, почти мифическую угрозу.

Слабокровные стали играбельными

Те самые несчастные с пляжа Санта-Моники из первой Bloodlines — бледные, слабые, презираемые полувампиры без клана и без будущего? В V5 они стали полноценным вариантом для игры (в анархских кругах их прозвали «Сумеречными», Duskborn). У них появилась уникальная механика — Алхимия Слабокровных: способность варить зелья, имитирующие настоящие дисциплины. Сами по себе они слабы по вампирским меркам — но именно эта гибкость, близость к человечеству и непредсказуемость делают их одними из самых интересных персонажей для отыгрыша.

Кроличья нора, из которой не хочется вылезать

Мир Тьмы — это вселенная, в которую можно погружаться бесконечно. Тринадцать кланов, каждый со своей историей. Десятки дисциплин — от управления кровью до контроля над тенями. Политические интриги, растянувшиеся на тысячелетия. Мистические тайны, уходящие корнями в библейские времена. И всё это — лишь вампирская часть сеттинга, не считая оборотней, магов, призраков и подменышей.

Видеоигры — это отличная точка входа, но они по определению не могут вместить всё. Если после этой статьи вам захотелось копнуть глубже — разобраться в кланах и дисциплинах, понять механики V5, подготовиться к первой сессии за столом — я собрал справочник по Vampire: The Masquerade V5. Там структурированная информация по пятой редакции: кланы, дисциплины, правила — всё в одном месте. Удобно и для новичков, которые только присматриваются к настолке, и для рассказчиков, которым нужна быстрая справка прямо во время сессии.

Мир Тьмы — это кроличья нора, в которую можно падать очень, очень долго.

И это чертовски увлекательное падение.
Так же присоединяйтесь к нам в бусти и телеграм